?

Log in

[sticky post] Вся проза

Будет вот здесь, надеюсь.
http://danmarkovich.org/
К лету 17-го постараюсь всё отредактировать, чтобы окончательные были тексты. Ошибок там немного, но есть, и слова лишние попадаются...  :-(
Зато вот здесь
http://markovich.photophilia.net/   КАРТИНОК БОЛЬШЕ.    (В "БИБЛИОТЕКЕ" особенно)
........................................................................................
NEW NEW  NEW  NEW  NEW  NEW

http://www.docme.ru/documents/?cid=6585      ВСЯ ПРОЗА
http://www.docme.ru/documents/?cid=6595      ПЕРЕВОДЫ

ТИХИЙ СКРОМНЫЙ САЙТ, В КОТОРОМ ТОЛЬКО ПРОЗА, и НИКАКИХ КАРТИНОК (за искл. макетов книг, там есть их немного  - в "ПЕРЕБЕЖЧИКЕ"  и  "МАХНУТЬ ХВОСТОМ"      "МАХНУТЬ"  -  рекомендую, там избранные рассказы сразу из трех сборников рассказов, а больше у меня и не было напечатано.

Из "Записок художника"

На чем мы разошлись с учителем моим, советы которого по живописи я почти десять лет выслушивал?
Он предлагал мне усложнять задачу - то есть, к примеру, в натюрморте взять сложных вещей побольше и утрясти их отношения, включить в фон пейзаж… Кстати, к этому я пришел через много лет, включая в натюрморты свою живопись как полноправный объект. Но тогда я хотел, опираясь на простые вещи, и немногие, биться за бОльшую выразительность, то есть, внешне не усложнять, а упрощать...
Сейчас я понимаю, в чем причина расхождений: он, тонкий, изысканный художник, а я по натуре оказался не такой, не стремился к изощренности и тонкости, - мне хотелось сильней писать, а он был более сдержан. Мы оба не любили всех этих сикейросов за постоянный крик, но он не любил сильней, а я, все-таки, стремился стать чуть громче... И это оказалось решающим, ведь я уже был взрослый мальчик, давно за сорок, и мог настоять на своем. В результате я много потерял, но пустился в собственное плавание. И до сих пор не знаю, был ли тот момент своевременным, или надо было раньше, или позже...
Тонкие различия порой оказываются решающими в сложных отношениях, и невозможно сказать, кто прав.
Вообще, отношения учителя и ученика - достойная тема для романа...
.............................................................
Иногда забавные разговоры получаются - с фотографами. Я искренне радовался, что бутылка «живописная», а мне пишут – «замысел хороший (?), а ШУМА много».
Вся моя живописность - для них, оказывается, шум...
Сказать правду? - ведь мне все равно, что они думают...
Но это как-то нехорошо...
И я им говорю – «не фотограф, любитель я!.. Ну, люблю грязненькие фотки, что со стариком поделаешь…»
...................................................................
Во взгляде на собственную жизнь важны ТЕМЫ, их развитие и затухание. Чем ближе к концу, тем ясней, что все важное на одинаковом расстоянии - вычерчен круг тем. Жизнь - блуждание по собственным темам, насыщенное страстями, предрассудками, заблуждениями, намерениями… Время тут почти что ни при чем.
................................................................................
Утром ко мне приходит кот Хокусай.
- Хокусай, всех врагов покусай!..
Он первый год «котируется», издерган, брюхо в грязи, шерсть на шее помята. Ему важно осмотреться и о себе заявить, на большее и не рассчитывает. Но все равно подавлен, жизнь требует огромных сил. Опасна, опасна!..
Я успокаиваю его, - «привыкнешь... и все впереди», - говорю.
А он своим видом успокаивает меня - сколько всего, к счастью, уже позади...
.................................................................................
Еще вспоминается гениальная сказка про суп из топора: голодный солдат приходит к жадной старухе и уговаривает ее сварить щи из топора, добавив по ходу дела всякой малозначительной мелочи… Этот процесс мне о многом говорит.

70-ые годы


Портрет И.К. (б. перо, чернила)
https://cloud.mail.ru/public/9958cef09a65/Ostrov_in1file.wmv
..........................................................
...........................................................

Мне несколько раз говорили, что чтение этой повести недоступно. Надо бы проверить, с этими "облаками" часто не все в порядке. Тем более, что уникальное облако - 1 ТБ!  Досталось мне как одному из первых, заметивших объявление.  А чтение все равно кажется неудачным, и я хочу прочитать "Остров" еще раз. Более-менее прочитал только "Последний дом". Там причины понятны: во-первых, в "Доме" на мне была панамка, подходящая для чтения... во-вторых, я эту вещь чувствую всю. Запись, правда, везде примитивная - при помощи фотоаппарата  Canon, кусочками по 30 минут. Но даже это не испортило чтение "Дома" окончательно. А "Остров" надо перечитать. Морда у меня теперь нужным образом сморщилась,   это именно для "Острова" годится, там много сумасшедших кусков, например, старик ищет свое жилье по окну - "светится - не светится..." ,  и свой дом постоянно забывает,  а он один их трех, почти безнадежная задача!  И ключ от квартиры потерял, мучительно ищет... При этом свою одежду не узнает, находит новые карманы в ней! ..  В общем, теперь я созрел для "Острова".  В нем есть  тот идиотизм жизни, который мне помог убраться из России.  Хотя я никакой не диссидент, но слишком уж  - и воздух!  и пища!  и речи! стали отравлены вокруг меня.  Рассуждать о том, как надо! и про демократию!  -  это слишком мудро, коты не поймут. Но своя  точка зрения на будущее России у меня созрела. От многолетнего интереса, любви... и разочарования! Ничего хорошего, более-менее мирного и светлого не произойдет, пока вся эта гигантская уже полупустая с жесткой корой структура  не треснет, не распадется на небольшие части... А я давно говорю, что вся эта ката(или кото?)васия формаций  закончится тем, с чего началась - с небольших ОБЩИН, только не первобытных, а цивильных, довольно комфортных, ведь миниатюризация прогресса дозволяет!  Другого выхода не вижу, сила жизни настолько велика, что все равно победит, а в какой форме... черт его знает!.. но такая мне видится давно...  И не только в России - для всего мира так!  Стремление к единству через экономику внутренне червиво, и рухнет, а победит стремление к самостоятельности и собственной культуре, к своему языку... Но сначала должно  завершиться полное разочарование  в этой глобализации, которая на одной ноге и той глиняной, шатается - "купить-продать". Кончится все это - и пойдет распад. А в том мире...  Эх, не будет меня... Ну, что за беда, невелика беда...   :-)  

Лебедь черная и белая...

- Почему бы вам не заглянуть к Фаине? - спросил Штейн, бросив мимолетный взгляд на столы, стулья и подоконники, где было выставлено все, чем юноша гордился. - Она, конечно... - он помолчал, - но химик непревзойденный, и многое вам подскажет... если захочет...
Марк и сам собирался, преодолевая робость перед важной дамой. Как-то они задержались в семинарской, нашлась тема, потом вышли в полутемный коридор. Сигнальные огоньки раскачивались от сквозняка - провал недочинили, оттуда дуло. Она в тяжелом шумящем платье с открытой грудью, монумент, и рядом он, робко взирающий на чудо природы.
- Убедили, вы мальчик бойкий, но... - она говорит ему, и тяжелой рукой берет за плечевую кость, - не понимаете еще, не выросли...
Ей лет сорок, она ему казалась старухой, и вдруг он видит - кожа на груди гладка, наверное, шелковиста, черные глаза сияют на смуглом лице, губы не вызывают сомнений... Он был крайне взыскателен именно к губам, векам, форме ноздрей, раковине уха, эти органы казались ему самыми откровенными; взглянув, он мгновенно чувствовал расположение или отталкивание, к другим дамским особенностям он быстро привыкал. Губы у нее, действительно, хороши - полные, я бы сказал, мясистые, но не отвислые. В ней поразительно много было сочного мяса, упругого, но без той жесткости или дряблости, которые с годами... Она вся, как... мясной снаряд, и даже внушительные выпуклости не могли помешать этому ощущению обтекаемости. Спусти ее с горы, как советовал поступать великий скульптор, правда, со статуями, ничего бы у нее не поломалось, не оторвалось, так бы и шмякнулась, цела и невредима...
Ну-у, ты даешь... - он тут же отругал себя за людоедский вздор, - как могло только в голову прийти?
.........................................
Приходило, что поделаешь. Ради научной объективности, которую он так обожает, я должен и это не упустить из виду. Он всегда себя подозревал - "сам закручиваешь пружину", иначе откуда берется то, что выскакивает на поверхность в снах, да и наяву бывало - негуманные образы и соображения. Сознание - тонкая оболочка, а под ней... Это его унижает. Неистовый самоучка-провинциал, он боготворит разум и видеть не желает мерзости, которая ему нередко досаждает - бессмысленные ощущения, бестолковые образы, суетливые грезы
Пружина, спускающая с цепи всех чертей, у него всегда была под рукой.
.........................................
- Вы мне все о глубинах, а я хочу простого, - Аркадий в те дни был в ударе, что-то удавалось ему в задней комнате под тягой. - Пусть передо мной откроется лист, и на нем все про меня прописано четкими буквами. Не что я сделал - знаю, знаю... а что я есть со всеми потрохами, с учетом несбывшихся мечтаний, неиспользованных возможностей... Я не в силах это охватить, честно говорю, нашелся бы кто, помог?.. Нет, вру, не хочу, чтобы открыли. Как-то видел лист попроще, и то оторопь взяла - история моей болезни. Я ее называю - духовная болезнь, но они же педанты, начинают с кожи - она, оказывается, у меня вот эдакая... Слизистые... слово-то какое!.. Потом глубже - печень, видите ли, на три пальца выпирает! А почки... черт, мои родные отбитые почки... Что я хотел?.. забыл уже... Нет, ничего. Знал, что такой, как все, но все же - мои почки, они другие, понимаете?.. Вам это еще трудно понять. Расскажите лучше, вы были у Фаины или все собираетесь?..
.........................................
Наконец, он собрался, пошел. Прошел полтора коридора, и вдруг открытая дверь. У входа столик, на нем огромная с толстыми чугунными боками печатная машинка, ревет басом, бумагу комкает, зато как замахнется кривым рычагом, как впечатает - не вырубишь топором! И у Марка уже такая была! А за машинкой сидит джинсовая дива, которую он заметил в первый же день, и одурел, а потом несколько раз провожал, крадучись, на расстоянии.
Естественно, он замер на месте, и тут из глубины его окликают засахаренным голосом - "обходите, пренебрегаете..." В кресле, нога на ногу, Альбина, лебедь белая, как он ее называл, худощавая дама с проницательным взглядом. Он вошел, устроился в соседнем кресле, девица ему тут же кофе несет, пошел разговор о том, о сем, все о высоком, с обязательными заходами во Фрейда, которого Альбина любила страстно... гороскопами - "вы кто? - а, Весы!" - и прочей чепухой.
Как это терпит Штейн, думал юноша, презирающий любую зависимость - от неба, звезд, луны, людской мудрости и глупости, случайностей... Он кое-как отвечает, занят подглядыванием за той, которую давно хотел узнать поближе. Но если честно, дама из столовой гораздо больше устроила бы его. Он, конечно, устыдился бы этой мысли, если б выразил ее по научному просто и ясно, но никуда бы не делся, факт есть факт.
Перешли к обычным темам, всякие там театры, литература - ничего интересного, все давно известно. "Ну, Толстой... Пусть гений, но тоже давно известно, а многое просто наивно..." Марк Толстого терпеть не мог, граф не давал ему места в своем густом месиве, чтобы участвовать в событиях, переиначивать их по-своему - отвлекал тягучими подробностями. Юноша постоянно спорил с Аркадием, который Толстого чтил, сравнивая с врановыми птицами: летают вроде бы неуклюже, а на самом деле виртуозы полета... Но в главном они к полуночи сходились - о чем еще можно теперь писать, все давно известно. А вот наука - это да! В ней постоянно что-то новенькое, и каждый день какой-нибудь сюрприз.
Дама, наконец, вскарабкалась на своего любимого конька - ее занимало стремление к власти. По теории Альбины эта страсть присуща молодым народам, вот евреи и лишены, на исходе своей судьбы. Марк вообще отказывался понимать эту блажь идиотов - "разве мало интересных дел?"
- Вот если б Штейн захотел... - Альбина о своем, да так горько, словно Штейн ее не хочет.
Марк подумал, что Штейн у власти сразу потерял бы блеск и разнузданную легкомысленность, которые его красили. К тому же, он решился возразить, честолюбие евреям тоже присуще, но чаще без перьев и регалий, так уж сложилось.
Далее разговор сполз на привычную проблему - "как там народ?.." Эти всхлипы Марка попросту злили, он народа вокруг себя не видел, а вот люди, да - кое-как еще ходят, и никто не вздыхает по ним.
- Вы ведь из других краев, - удивилась дама, - неужто там такие же?..
Она права, подумал Марк, - там немного другие, но какой в этом интерес?..
- Зато у нас особенная стать, - с чувством высказалась Альбина. - Я уважаю еврейский гений, но и свой ценю - русский!
Марк хотел сказать - "ну, и прекрасно, к чему только пафос?..", но больше слова не получил. Альбина прочно утвердилась на своем - "Сибирь, Сибирь, нетронутые гены... все возродится..."
Марку стало скучно, возродится, и слава Богу. Он решил использовать встречу для дела, и, наконец, вставил словцо о своих нуждах.
- Привозного не держим, все свое, - с гордостью ответствовала Альбина. Встала, тощая, белая, с гордым взглядом и профилем Жанны, эстрадной певички, известной своим мускулистым носом. Повела его в глубину помещения, где притаилась скромная дверь.
.........................................
Марку открылся огромный зал, стены таяли в тумане испарений, прущих из больших котлов. Судя по запаху, в них варилось нечто настолько отвратительное, что Марк, привыкший к любой химии, отшатнулся.
- Сами получаем, очищаем... препараты, соли, металлы...
Мышцы, кожу, голову - все пускаем в дело, а начинаем с простого зверя - нашего кроля.
Действительно, везде - в проходах между котлами, самодельными станками и приборами, стояли деревянные клетки, в них сидели или жевали желтую траву или совершали бесполезные скачки серые зверюшки. То и дело к клеткам подходили здоровенные мужики с красными носами, хватали первого попавшегося им зверька, поднимали за длинные задние ноги, ловко шибали по носу, тут же на больших столах обдирали, брали мясо, жир или какой-нибудь орган и бросали в рядом расположенный котел. Марк почему-то, увидев поднятого вниз головой зверя, вспомнил семейную легенду о том, как его приводили в чувство, когда он впервые выбрался на белый свет...
Вернулись в тихую комнату, Альбина подожгла очередную "гавану". Марк незаметно боролся с дымом, дыханием разгоняя атакующие его облака. "Чем могу помочь?" Сразу оказалось, что мало чем - одного еще нет, другого - уже, третье в растворе, грамм в море, пойди, достань... Но кое-что было обещано, и, вежливо распростившись, Марк вышел. К Фаине поздно, он поплелся в свои хоромы, где стояли случайные старые вещи, с которыми ему предстояло начинать.

Ответ -привет!

Спорить не собираюсь, есть очень сильные изображения (фото, картинки, тексты), в которых довольно низменная сущность человека, сила, власть (я включаю сюда и политические страсти, и насилие в любых видах, и войны) выражены с большой художественной силой, не скатываясь на дешевую пропаганду, а с пониманием всей драмы жизни, а эта драма есть везде, в каждом дне жизни людей, животных растений... Эта борьба жизни и смерти, света и тьмы... углубляться в эту тему не хочу, пишу только потому, что вижу в простых и примитивных изображениях легкую и безошибочную возможность поразить и уязвить, например, ударить ниже пояса, или поймать момент, когда человека убивают, отрезают голову и т.д. Здесь видимо нужен  такт, и надо отделять то, что "чисто информационное", и не совать эти беспроигрышные вещи на всякие художественные и литературные конкурсы. Но сейчас время мерзкое, когда-то я с интересом смотрел классическую борьбу, в которой подножки были запрещены, потом стало "свободней" а теперь существует борьба практически без правил, можно бить ногами по голове... и т.д. Мерзость эта всегда была в уличных драках, а теперь перешла в спорт, а дергающие за самые простые нервы изображения считаются победителями всяких худ. и лит. конкурсов. Напрашивается аналогия с порнографией, почти такие же примитивные механизмы. Это становится обычным. Но мне по-прежнему драма раненого зверя кажется столь же сильным и глубоким переживанием, как и насилие и война людей, и у меня лично вызывает никак не меньшие чувства, а может и более глубокие, потому что человек в гораздо более значительной степени создает мерзость и насилие вокруг себя САМ, а зверь может только переживать и сопротивляться, но мало что может изменить. Я на стороне зверей. И я против использования в искусстве нажима, акцентирования на наше животное начало, мне кажется важней и интересней исходить из сложных чувств и сложных отношений в жизни, и их отражать в искусстве (извините за "стиль", некогда, да и сказанное кажется таким банальным... Искусство долговечней текущего дня, и смысл его в том, чтобы в любых обстоятельствах продолжать и тянуть, тянуть эту ниточку добра, сложности, глубины и красоты...
Есть вещи, о которых редко говорят. Наверное потому, что велик страх ошибки. Иногда его нет, свойство человеческое, личностное, иногда бесстрашие с возрастом приходит, вместе с безразличием, иногда от высокомерия, непоколебимой веры в себя...
Страх от умения. Профессионализм. Он вводит "в рамки", - и создает препятствия. Внутри бывает широко, вольготно, но препятствия маячат, пусть вдали. Но вообще, все это неспецифическое, просто человеческое. {{Сюда относятся и национальность, и пол, и раннее воспитание. Быть другим... или стать?.. страшно... Лучше только о художниках скажу...)}} Есть художники большого умения, но лишенные страха. Но редкие. Навскидку... живописец Домье, по силе равный Микеланджело... и Дега. Почему так, не знаю, и спорить не могу. Две человеческие черты Дега. Начал слепнуть - взялся за пластику, стал лепить. Перешагнул туда, не глядя. И второе - в старости, слепнущий, ходил на аукционы, и смотрел, как за огромные деньги продавались его картины - и смеялся, радовался за них, не жалел, что не ему досталось. Определенная свобода проступает... Но это мелкие детали, для серьезного разговора здесь места мало.
Профессионализм дает уровень, средний высокий уровень, и гарантирует отсутствие больших провалов.
Неумение при большом желании заставляет идти своими путями... если есть напор и страсть, и воля. И недоверие к общему знанию, к общим оценкам... и высокомерие порой, и вера в свои возможности, непонятно на чем основанная. Разумно, рационально - ни на чем.
Обычно из этого бессвязное нечто получается, неумелое и слабое, и общего уровня нет. Куча. А отдельные заметные "попадания", даже открытия?.. Редко. Дело не в способностях и не в умении, дело только в человеческих качествах - есть ли личность. Тогда иногда попадаются жемчужины среди бессвязных куч. Ранние темные, неумелые картинки и рисунки Сезанна в чем-то выше, чем последующий взлет. Они его обеспечили. В них бесстрашие и наивность, непонимание границ. Могло ничего не получиться? Личность была, она обеспечила взлет. Хотя что-то... что-то было потеряно...
...................................................................................
Но это как азартная игра с самим собой. Говорят, такая страсть - болезнь. Может быть. Но независимо от результата... приятно, черт возьми, что не побоялся, приятно... "А жизнь?!" Так говорят: "как же, и то мог, и это... может быть..." А кто знает?!
"Как случилось, так и получилось". На сегодня всё, больше ничего умного не скажу, смайл...

Не ЖДУН нужен, а ЖДАТЬ!

Ждун добродушный толстячок.  Ждать - ядовитая злобная  тварь, помесь змеи с мурёной. Ждать нужно ждать. Если уж кого-то ждать...